Александр Аскольдов, режиссёр фильма “Комиссар”
Я самоед, мне очень тяжело думать о судьбе моей страны. Я вижу величайшую несправедливость, которую некто ниспослал России. Раньше все было ясно, я знал с кем бороться, как противостоять системе, сейчас я не знаю. Сегодня настолько всем правят деньги, всем на свете. Интеллигенция в России никогда не была солидарна, но такой разнузданности, такого циничного, равнодушного отношения к людям никогда ранее она не демонстрировала. Это меня не то что тревожит, я места себе здесь не нахожу, - я не хочу быть среди них.В России картина была номинирована только на “Нику” - премию получил Быков, Недашковская, получил оператор, получил композитор, - и ничего не дали Ноне Мордюковой, после чего она попала в больницу. “Забыли” об актрисе, которую Британская энциклопедия назовет лучшей актрисой ХХ столетия и именно за игру в фильме “Комиссар”!История этого фильма действительно абсолютно необычна. По мне ездили танком двадцать с лишним лет, но я не спился, не продался, не приполз на коленях и не разрушился – то, что внутри нас происходит, никто не знает, – но внешне я не дал им порадоваться. Для чего я все это делал? Во мне живет такая идеалистическая, утопическая идея, мне кажется, что искусство может изменить человека, я думал, что, увидев картину, они станут лучше. Может, я ошибся?
Как-то я сказал Быкову, что сегодня многие люди комариные расчесы выдают за боевые ранения. Но если бы вы знали, как эту картину топтали мои коллеги. Одно из потрясений моей жизни, которых в моей жизни было немало, был первый и единственный показ фильма коллективу и художественному совету студии Горького. Весь просмотр прошел под свист, топот, выкрики и издевательства. А вскоре меня стали вызывать в разные комитеты партийного контроля, где знакомили с доносами моих коллег. Их было так много… Председатель комитета по кинематографии Романов сказал: «Мне трудно поддерживать эту картину, потому что группа товарищей-евреев со студии Горького считает ее антисемитской». И ведь такие документы действительно существуют.
После картины был суд. Меня обвинили в растрате государственных средств в особо крупных размерах. Ведь картина стоила денег. Ее объявили сионистской и к тому же льющей воду на мельницу чешской контрреволюции, поскольку в это время наши танки вошли в Прагу. Всего этого было достаточно, чтобы на долгие годы лишить меня моей профессии.
Просмотровая комиссия вышла из зала в гробовом молчании, играя желваками. Не потребовали даже переделок. Фильм со студии имени Горького изъяли, а Аскольдова через несколько дней в Белом зале Дома кино исключили из партии. Со всеми забойными формулировками об антипартийности и роли того сего. Выгнали со студии. 67–й год. На носу Чехословакия, а уж израильская агрессия буквально плетет свой масонский заговор.
«Киносообщество» шарахалось от создателя «Комиссара», как от прокаженного. Вот что надо усвоить для понимания истории этой страны: на защиту культуры и народа от растленного шедевра встали не чиновники. А свой брат. Художники.
Изгнанный с волчьим билетом со студии Горького без права снимать кино, Аскольдов работал в то время в ГЦКЗ «Россия» режиссером массовых зрелищ, что в народе немедленно припечатали «Аскольдовой могилой». Восстановился в партии. Ставил мюзиклы, выволакивал на сцену диких персонажей вроде Валерия Леонтьева… И попал, само собой, под кампанию борьбы с коррупцией на эстраде. Вменили превышение полномочий, устроили дома обыск и с помпой — вновь турнули из партии. На бюро во главе с первым секретарем горкома Б.Н. Ельциным Александр Яковлевич не явился, билет не сдал, сказав: «У нас с вами разные партии». И опять как в воду глядел. (Дело закрыли за отсутствием состава преступления.)