Россия. 1934
Вторник, 22 Июль, 2008«Герои могут погибнуть, — внушали мне, — но идея должна жить».От меня требовали оптимистического звучания сцены массовой казни. Подобная одержимость характерна для них во всем.
— И все же, в чем вы видите их будущее?
— В том, что им удалось вытравить в людях страх перед будущим. Западноевропейский человек уже с двадцати лет изводится мыслью о том, что с ним будет к семидесяти годам, и мысль эта всю жизнь сковывает его сильнее, чем рабовладельческое иго. Мы внушаем себе, будто бы являемся личностью, индивидуальностью; о какой индивидуальности может идти речь, когда каждый с младых ногтей подвержен рабской страсти накопительства! Здесь же существует лишь коллективное будущее. Человек, у которого ничего нет за душой, даже не задумывается о каком-то личном будущем. Если жизнь его прочно гарантирована даже вопреки этому, представляете, какие возможности открываются для развития личности? Какой безграничный простор для способностей, не связанных навязчивой мыслью, что ценность их заключается лишь в деньгах, какие с помощью данных способностей можно заработать? Понимают это, пожалуй, только люди искусства. Но ясно, что именно здесь истоки неуловимого понятия, которое мы в мечтах своих называем свободой.
Интереснейшие подробности из жизни советской России.